Капремонту не подлежат. Можно ли продолжить программу сноса хрущёвок?

Панельные пятиэтажки портят облик современных районов. Многие из тех, которые не приговорили к сносу в конце 1990-х, капремонту едва ли подлежат. Как же с ними быть?

Об этом «АиФ» поговорил с Сергеем Лёвкиным, руководителем Департамента градостроительной политики Москвы.

Идея требует обсуждения

Екатерина Бычкова, «АиФ»: Сейчас идёт обсуждение возможности продолжить программу сноса пятиэтажек, в рамках которой осталось снести, если не ошибаюсь, 75 домов. Как вы относитесь к этой идее?

Сергей Лёвкин: Идея требует серьёзного обсуждения. Речь идёт о 25 млн «квадратов». Представляете масштаб?! То есть снести придётся в 4 раза больше, чем есть в действующей программе, с которой город справляется уже 17 лет.

При этом необходимо будет не только сносить и строить жилые дома. В кварталах реновации нужно будет создать новые инженерные системы, развивать социальную инфраструктуру, решать проблемы транспортной доступности, потребуется обеспечить жителей необходимым количеством парковочных мест. Иными словами — по масштабам программу можно будет сравнить со строительством нового города.

Сейчас, и все это знают, 70% адресной инвестиционной программы Москвы направлено на строительство дорог и метро. Те районы, из которых можно выехать, имеют инвестиционную привлекательность. И неважно, находятся они в пределах Третьего транспортного кольца или за МКАД. Любой, покупая квартиру, смотрит, близко ли подземка. Я сам так покупал жильё. У меня квартира в Северном Бутове. До станции метро «Бульвар Дм. Донского» идти 3,5 минуты!

— Может, стоит из предполагаемых 25 млн кв. м выделить хотя бы часть, чтобы программа оказалась подъёмной? Ведь, согласитесь, странно тратить деньги на дома, «залатать» которые в рамках капремонта невозможно? А потом, сколько окна и трубы ни меняй, кухня всё равно останется 5-6 «квадратов», а лифт и вовсе приделать не к чему…

— Те 25 млн «квадратов», которые сейчас обсуждают, — это предварительные оценки. Какие это серии домов, как они разбросаны по территории города, такого детального анализа ещё не делалось. Поэтому говорить конкретно пока сложно, новой программы нет. Что же касается капремонта, то с точки зрения целесообразности логично не тратить деньги на старые дома! Но и заставлять людей жить в домах с гнилыми трубами неопределённое количество лет тоже неправильно.

— Как вы думаете, есть у города возможность предоставить временное жильё? Ведь свободных площадок под строительство новых домов мало. В советское время был такой фонд, куда отселяли при проведении капремонта…  

— Никакого манёвренного переселенческого фонда в Москве сейчас нет. Создать трудно: нужно место (где строить) и средства (на что строить). Да и человеку некомфортно переезжать дважды, поэтому лучше оставаться на месте и ждать, когда придёт время…

— Если представить, что новая программа всё-таки сформирована, найдётся ли, кому реализовывать? Ведь все силы сейчас брошены на решение стратегических задач по улучшению транспортной доступности мегаполиса.

— Продолжение программы реновации «несносимых» серий — важная, но невероятно сложная задача и практически нереализуемая на сегодняшний день.

Современная, а не депрессивная

— Программа по сносу пятиэтажек первого периода индуст­риального домостроения подходит к концу. Как шёл процесс? 

С какими трудностями столк­нулись, ведь сроки реализации, насколько я помню, несколько раз отодвигались?

— По состоянию на 8 февраля снесено 1647 домов площадью 6,1 млн кв. м. Осталось снести 75 жилых домов, что и будет сделано в ближайшие два года. То есть за 17 лет программа выполнена на 95,4%. 

За эти годы в районах сноса пятиэтажек построено в 4 раза больше жилья, на месте «депрессивных» кварталов появилась современная городская среда. И 450 тыс. человек (свыше 150 тыс. семей) переехали из ветхих домов в новое, комфортное жильё.

Но, вы правы, завершить разбор домов сносимых серий (первого периода индустриального домостроения) мы намеревались в 2010 г. Однако неоднократно сроки продлевались, реализация программы замедлялась по ряду причин.

— Жители неохотно соглашались на переселение? Или это вина инвесторов?

— Причин больше, чем вы назвали. И у людей были завышенные требования, а на инвесторов повлиял кризис в том числе. Сейчас объясню! Вот стоят три дома, которые необходимо снести. В них есть, например, 50 «трёшек», 60 двухкомнатных и 30 однокомнатных. Чтобы всё прошло хорошо, надо построить стартовый дом с таким же набором квартир. Тогда все три дома одномоментно переезжают. Всё по закону! И что может быть проще, казалось бы?!

Но некоторые инвесторы хотели получить прибыль быстрее, несколько квартир из этого стартового дома продавали. А в итоге? Когда все переезжали, по одной-две семьи в каждом доме оставалось. Что делать? Инвестор бежал в правительство Москвы и просил о помощи. 

Не все были добросовестными. Использовали «стартовые» площадки (которых и так не хватало) не для возведения домов под переселение, а для коммерческой застройки. Другие уклонялись и от строительства социальных объектов. Для чего? Чтобы вычеркнуть из проекта лишние затраты! Либо оставляли напоследок (вместо того чтобы строить одновременно с жильём), что вызывало социальное напряжение. Люди переезжали в новые дома, у них дети, а дет­ского сада и школы нет! И город подключался к решению этих проблем. 

Не были выполнены обязательства по переселению 93 домов! Контракты с ними расторгались через суды. Они не только подвели город, который доделывал всё за них, но и затянули сроки реализации всей программы. Результат налицо — планировали уложиться за 10 лет, а потребуется почти 20! Можно сказать, за это время целое поколение москвичей выросло на стройплощадке.

Людей нельзя винить!

— А ещё старые коммуникации не выдерживали нагрузки новых домов. 

— Совершенно верно. Для сноса только одного дома требуется переложить значительные объёмы инженерных сетей внутри квартала, а они ветхие. Пока их не трогаешь — целые, начинаешь приваривать дополнительные трубы к ним — они рассыпаются. Начинаются прорывы, тепло (или вода) на время отключается. Летом можно пережить. А зимой?! Естественно, жалобы жителей. И их нельзя винить. Приходится создавать временные сети (так называемые байпасы), что также увеличивает сроки сноса и последующего строительства домов и создаёт неудобства для людей.   

И это мы ещё не упомянули об изменениях в федеральном законе по технологическому присоединению сетей. Раньше город или инвестор всё строил (сети внутри квартала и магистральные) и подключал. А сейчас от жилого дома до колодца — город (или инвестор), а всё остальное — сетевая компания. У города — свои сроки, у организации — свои. Вот и получается, что у нас уже готова «коробка», а они только в проект «заходят». 

Изменения за эти годы произошли в земельном и жилищном законодательстве. Так, введена в действие с 2008 г. норма Земельного кодекса РФ, предусматривающая предоставление участка только по результатам конкурса. Территории, отведённые под застройку, город передавал инвестору без конкурса, а сейчас (начиная с 2008 г.) только на аукционе или через суд. В судах разбирались и из-за внесения в 2009 г. в Жилищный кодекс РФ (а затем в 2013 г. в Закон Москвы от 31.05.2006 № 21) нормы о предоставлении равнозначного жилого помещения при переселении.

Эти все трудности, о которых мы с вами поговорили, коснулись только 6,3 млн м2 жилья, которые попали в программу сносимых серий.

Источник: aif.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 × 1 =