Бульварная история. Что видел Тверской за века своего существования


Все материалы сюжета

Сколько поколений назначали свидания «у Пампуша (памятника Пушкину) на Твербуле»! Он не просто любимое место встреч и прогулок, он часть истории — города и страны.

Официальный статус «гульбища» Тверской получил в 1796 году — чтобы, по указу Екатерины Второй, «по примеру чужест­ранных земель иметь место в средине города для общественного удовольствия, где бы жители оного могли, не отдаляясь от своих домов, употреб­лять прогуливание».  

Верста свободы

872 м — почти верста — длина Тверского. «Моя первая пространственная мера, та самая вечная пушкинская верста», — называла бульвар своего дет­ства Марина Цветаева. Сюда её с сестрой водили гулять, как и многих российских будущих знаменитостей — Грибоедова, Батюшкова, Герцена да того же самого Пушкина! А уж когда в 1880-м открыли памятник, впервые в истории созданный на народные средства, ему, гению и москвичу по рождению, бульвар стал от поэта не­отделим. «На Тверском бульваре очень к вам привыкли», — писал в «Юбилейном» Владимир Маяковский, призывавший при этом снести Страстной монастырь. В 1930-е он и был снесён, а памятник перенесён через улицу (идеи о его возвращении «на место» и о воссоздании Страстного живы и по сей день).

Бульвар был обустроен на месте части крепостной стены и вала Белого города. Ново­введение очень быстро прижилось и полюбилось и жителям, и гостям. И совсем забылось, что вплоть до 1795 г. в тех местах «нехорошо было ни ходить, ни ездить, местами грязь до колена». Там привязывали пастись коров, коз и овец, и иные, из местных, возмущались: «Выдумали гулять по топям, округ Козьего болота!» О нём напоминают теперь лишь ближние Козихинские переулки… 

Изначально Тверской был местом аристократическим — особенно ко времени своего расцвета, к 1820-м гг. Липы, куртины с цветами, два искусст­венных водоёма, фонтаны, беседка и мостки, статуи, уютная «арабская» кондитерская-кофейня посередине… Ежедневно к полудню на бульваре собиралась лучшая публика. Здесь в разные времена гуляли Гоголь, Островский, Тютчев, Чехов, Толстой, Бунин, Лермонтов, Есенин. Бывали и Александр I, и Николай I, прогуливался легендарный герой войны 1812 г. генерал Алексей Ермолов, опальный и независимый, которому все при встрече, вспоминал писатель Николай Лесков, «кланялись, иногда в пояс, с удовольствием».

Именно здесь по объявлении войны в мае — июле 1812 г. в патриотическом порыве собирались толпы, а в июле началась запись в народное ополчение. И демонстрации, и красные флаги, и алые банты на памятнике Пушкину 1905-го, и пулемёты у его пьедестала, и страшные бои февраля и октября 1917-го — это тоже история Тверского…

Тверской бульвар. Вид в сторону Страстной площади (сейчас — Пушкинской). Акварель О. Кадоля. 1827 г.

Всё смешалось…

Смешение эпох, архитектур — это тоже Тверской бульвар. Начало его — у Никитских ворот — долгое время было отмечено шумной славой студенческой пивной «Седан», в бывшем доме князя Гагарина  (снесён), где собирались московские студенты, известные своим вольнодумием, нищетой, а порой и бездомностью. Гиляровский пишет, что раз такого «бомжа», ночевавшего прямо на Тверском, узрел сам обер-полицмейстер Москвы Козлов, живший в казённой квартире полицей­ского управления в д. 22 (бывшем «доме с гротом» Кологривовых. В нём Пушкин на балу впервые увидел Натали, в нём бывал Гоголь. В 1937-м на месте дома начали постройку здания Музыкального театра им. Немировича-Данченко, 30 лет стоял «недострой», пока в 1973-м не возвели здесь «новый» МХАТ (2), как инородное тело на пустыре)  и ходивший ночами через бульвар к любовнице и обратно, и спросил: «Отчего это вы гуляете по ночам вдоль бульвара?» Студент не растерялся: «А оттого, что не всем такое счастье, чтобы гулять поперёк бульвара!» 

Новый МХАТ, Тверской бульвар, д. 22. Фото: Среди сохранившихся ампирных особнячков и многоэтажных доходных домов не затерялся на Тверском д. 11 (3) . При его реставрации были обнаружены кирпичи с клеймом «добульварного» 1773 г. Дом уцелел и в пожаре 1812 г. В 1889 г. его купил адвокат Николай Шубинский и стал жить в нём с супругой — великой актри­сой Малого театра, кумиром молодёжи, а затем и революции, народной артисткой Республики Советов Марией Ермоловой. Она прожила в нём 40 лет, здесь Валентин Серов написал её известный портрет в рост, в Белом зале на 2-м этаже. После революции дом актрисе передали в пожизненное владение. Около него собирались тысячи поклонников, шли шествия со знамёнами в её юбилей. В доме бывали Горький, Шаляпин, Нежданова, Немирович-Данченко, актёры Малого… После смерти актрисы в 1928 г. дом стал коммуналкой, а с 1986 г. здесь располагается Дом-музей Ермоловой.

Музей Ермоловой на Твер­ском, д. 11. Фото: Далее слева — д. 17 (6) , яркий образец архитектуры эклектики постройки 1850-х гг. Его первая владелица, Варвара Крекшина-Пукалова, была любовницей зловещего графа Аракчеева. Дом приказала выстроить в точности как её особняк в Париже. Но в московском доме не жила, а сдавала под квартиры и различные «мероприятия» (выставки и пр.). На одной из них представлена была знаменитая картина «Княжна Тараканова» Флавицкого из Петербурга, приобрёл её сам Павел Третьяков. В ­1867-1869 гг. в доме снимал помещение Артистический кружок, среди основателей его был драматург Островский. Он считал необходимым приучать актёров к нормальной жизни без излишеств, но с умеренностью в застольях, к хорошему обществу с умными беседами. Членский взнос — всего 12 рублей в год. Немудрено, что кружок стал очень популярен! На его вечерах охотно выступали многие знаменитости тех лет — от Чайковского до Фета — и, конечно, сам Островский.

Герцен и Печерин

Чем ближе к памятнику Пушкина, тем интереснее история домов на Тверском. Дом 25, где родился Герцен, в 1933-м стал Литературным институтом с общежитиями. Знаменитый «Дом Герцена», высмеянный Маяковским («хрен цена дому Герцена») и описанный Булгаковым в «Мастере и Маргарите», в начале 1840-х приобрёл Дмитрий Николаевич С­вербеев. Комнаты он перестроил, «но подъезд, сени, лестница, перед­няя — всё осталось», по слову Герцена. Свербеев был из круга декабристов, удалён Николаем I из Москвы до 1826 г., по возвращении сюда женился на княжне Щербатовой и поселился на Тверском, где вскоре стал устраивать «литературные пятницы», приобретшие о­громную популярность. В этом салоне побывали сотни лучших умов России — от Чаадаева до Гоголя, Щепкина и Лермонтова. 

«Дом Герцена», а ныне Литературный институт.  Фото:

 Фото: А напротив, где разбит газон-скверик с гранитным памятным знаком в честь революционных событий 1905 и 1917 гг., располагались прежде номера с трактиром-пивной — «Город Берлин» (так уж сложилось, что с обоих концов Тверской окаймляли пивные (10)) . В 1835-1836 гг. там жил колоритнейший персонаж эпохи с лермонтовской фамилией Печерин — дворянин, молодой профессор-филолог Московского университета, с богатой биографией и карьерой в свои 28 лет, отучившийся в Берлине. Владимир дожидался здесь, среди полупьяных швейцарцев-гувернёров, отъезда обратно в Германию: он яростно ненавидел Россию и всё русское. «Как сладостно Отчизну ненавидеть и жадно ждать её уничтоженья!» — это его стихи. Однако Европа разочаровала его, ненависть к Родине исчезла. Печерин стал католическим монахом, священником и умер спустя полвека капелланом больницы в Дублине.

Тверской бульвар. Наши дни. Фото: АиФ/ Эдуард Кудрявицкий

 

Источник: aif.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 + девятнадцать =